Осада Каффы
В 1346 году хан Золотой орды Джанибек обложил Каффу - генуэзскую колонию в Крыму. Осада затянулась, итальянцы упорно сопротивляясь, отбивая все попытки неприятеля проникнуть в город. А вскоре ханское войско получило удар в спину - воины начали умирать от непонятной болезни. Они задыхались, на их теле появлялись страшные знаки, несчастным пытались помочь, но вскоре те, кто пытался это сделать, падали рядом.
- Это те, кто принес огонь из пустыни, те, кого пометили своим дыханием небесные змеи, - докладывали Джанибеку.
Хан понял, что операция складывается так себе, и Каффу он не возьмет. И приказал заряжать онагры не камнями, а трупами своих павших от неведомой заразы солдат. С дьявольским свистом за стены генуэзского города полетели обезображенные тела тех, кто еще недавно был лучником, всадником, кто надеялся, что вот-вот он вступит в поверженную Каффу и набьет суму награбленным золотом...
Джанибек ушел. Жители Каффы ликовали. Но недолго. Вскоре то в одном доме, то в другом стали раздаваться вопли боли и отчаяния. От криков лопались цветные витражи. Из узких дверей вперед ногами понесли мертвецов. Огонь пустыни Гоби сладострастно лизнул жителей Каффы - и детей, и взрослых, и стариков. Всех без разбора.
И если бы этот огонь был настоящим буйным пламенем, всепоглощающим жаром, и Каффа сгорела бы в нем дотла, глядишь, на этом все бы и закончилось. Но это был особый огонь. Он не трогал дворцы, церкви и крепостные башни, он приходил только к людям. Причем не ко всем. Где-то болели и умирали, а за кирпичной стенкой отдавали дань вину и даже танцам. А кто-то продолжаться заниматься делами, как ни в чем не было. Вскоре торговые корабли генуэзцев заспешили привычным маршрутом - в Перу, колонию Генуэзской республики в густонаселенном Константинополе.
Смерть в Константинополе
Когда наступил 1347 год, Пера, она же Галата, уже задыхалась от боли, здесь умирали через одного, а вскоре зараза перекинулась через залив Золотой рог - чумной фитиль поджег царский град Константинополь.
"Болезнь распространялась среди мужчин и женщин, богатых и бедных, молодых и старых - короче говоря, не щадила людей никакого возраста и никакого состояния, - пишет византийский историк Никифор Григора. - Множество домов разом опустошалось в один день или иногда в течение двух дней от всех жителей, и никто никому не мог помочь - ни соседям, ни кому-либо из членов семьи или кровных родственников. Болезнь поражала не только людей, но зачастую и других живых существ, обитавших вместе с этими людьми в том же доме, - я имею в виду собак, лошадей и все виды домашней птицы, и даже мышей, которые, случается, живут в стенах домов".
Умерли тогда многие, в том числе младший сын императора Иоанна Кантакузина Андроник. Кто-то из хронистов написал, что тогда погибло восемь девятых всего населения города. Это, скорее всего, преувеличение, но в какой-то момент в Константинополе хоронить перестали. Тела скидывали в ямы и сточные канавы. Потому что назавтра умирали те, кто сегодня скидывал...
Из Царьграда зараза потекла на юг. Эпидемия вспыхнула в Греции, на островах Эгейского моря, безжалостными тисками сжала остров Афродиты - Кипр. Летом 1347 года болезнь буйствовала в Александрии, куда попала вместе с византийскими моряками, а также с крысами - вечными пассажирами торговых судов и военных кораблей.
Сицилия, Генуя, Венеция...
Осенью 1347-го Король Чума с триумфом высадился в Италии. Вначале была опустошена цветущая Сицилия. Мессина, глядящая бойницами своих башен на узкий носок апеннинского сапога, вымерла почти полностью.
"Трупы оставались лежать в домах, и ни один священник, ни один родственник - сын ли, отец ли, кто-либо из близких — не решались войти туда: могильщикам сулили большие деньги, чтобы те вынесли и похоронили мертвых. Дома умерших стояли незапертыми со всеми сокровищами, деньгами и драгоценностями; если кто-либо желал войти туда, никто не преграждал ему путь", - сообщает шокирующие детали хронист Микеле ли Пьяцца.
Соседняя Катания выжила, но проредела на две трети. В Генуе, Венеции уже, конечно, догадывались, что происходит где-то далеко на юге (хотя почему далеко - до Сицилии ведь рукой подать), пытались не пускать к себе гостей с юга и востока. Но куда там? Генуэзские корабли с трюмами, наполненными умирающими, с боем прорывались в родной город. Огнем болезни вначале вспыхнула Генуя, а в январе наступившего 1348 года эпидемия началась в крупнейшем городе Средиземноморья - Венеции.
Трепет земли
И это было только начало. Европа стояла на пороге большой беды, которая продлится несколько лет. Огонь пустыни Гоби вызвал не только вспышку неизлечимой болезни, но страшные катаклизмы. Описание ужаса мы находим на страницах "Новой хроники" флорентийского автора Джованни Виллани. Он был очевидцем тех событий.
"25 января 1348 года Господа нашего, в пятницу, в восемь с четвертью часов после вечерней или в пятом часу ночи, произошло сильнейшее землетрясение, длившееся много часов, подобного которому ни один из ныне живущих не припомнит, - сообщает Джованни Виллани. - В Сачиле ворота, ведущие во Фриуль, полностью рухнули. В Удине обвалились многие дома, в том числе дворец мессера патриарха. Во Фриуле упал замок святого Даниила и погибло множество мужчин и женщин... Замки Тольмеццо, Дорестаньо и Дестрафитто обрушились почти целиком и задавили много людей. Замок Лембург, стоявший на холме, был потрясен до основания, землетрясение отнесло его на десять верст от старого места в виде кучи остатков... В городе Филлахе, при въезде в Германию, обратились в развалины все дома, кроме одного, принадлежащего некоему доброму человеку, праведному и милосердному ради Христа... Здесь случились диковинные вещи: на главной площади появилась расщелина в виде креста и из нее показалась сначала кровь, а потом вода в большом количестве".
Про катастрофическое землетрясение в Альпах пишут несколько источников, в том числе и Нойбергские анналы:
"В день обращения святого Петра, в вечерний час, землетрясение прокатилось по всему миру, но в некоторых местах сильнее и беспощаднее, как это очевидно проявилось в Филлахе. Ведь когда люди собрались там в церкви по причине набожности, земля в тот же час содрогнулась, постройки рухнули и все погибли; это землетрясение обрушило также городские стены и прочнейшие здания".
Нашли виноватых
Землетрясение - это было страшно, но чума все же была главным бедствием. Именно ее победное и неумолимое шествие заставляло всех говорить о том, что конец света уже наступил. Опустошив Италию, Черная смерть появилась во Франции, оттуда просочилась в Испанию, пошла гулять и в другие стороны - в Германию и Британию. Из Египта зараза попала на Ближний Восток. Заполыхали Дамаск и Багдад...
Большинство считало, что обрушившееся несчастье - это наказание человечеству за его грехи. И кое-кто попытался замолить эти грехи очень своеобразным способом: по пыльным дорогам Европы потянулись процессии самоистязателей - флагеллантов. Безжалостно стегая себя бичами, эти люди считали, что тем самым низвергнут обрушившуюся на них скверну.
Однако нашлись и те, кто был уверен, что дело не только в гневе Божьем, что в наступившем аду есть конкретные виновные. Началось все в портовом Тулоне, где было убито 40 евреев и сожжен их квартал, за Тулоном последовала многолюдная Барселона, затем, начиная с осени 1348 года, волна еврейских погромов прокатилась по Швейцарии, Франции и Германии.
Некоторые города, такие как Кельн, Трир, Вормс, Майнц и другие, полностью остались без еврейских общин. Пожалуй, самый страшный погром произошел 14 февраля 1349 года, в День святого Валентина в Страсбурге. Обезумевшие горожане убили несколько сотен евреев, обвинив их во вспышке чумы. Но чума не ушла, а вот долги жителям Страсбурга платить стало некому - практически все городские ростовщики были евреями.
