Автор книги "Время волка" утверждает, что в 1945 году 45% всех домов в Германии было разрушено. Что делали те, чьи дома перестали существовать в результате бомбардировок СССР и союзников?
Эти люди спали на земле, в переполненных квартирах у родственников, в убежищах или на скамейках в парке, если их еще не использовали в качестве топлива. Некоторые просто ложились на улице, часто у входов в подвал или под мостами, или находили укрытие в руинах, несмотря на опасность обрушения остатков здания.
Кроме того, приходилось опасаться различных темных личностей и преступных элементов, наводнивших улицы немецких городов. Количество ограблений, зарегистрированных полицией, увеличилось после окончания войны на 800% процентов, хотя она наверняка было намного выше.
Подземные логова
Многие люди обосновались в подземных сетях больших городов. В Кельне британские солдаты столкнулись с группой из 60 человек, которые образовали огромную подпольную коммуну. Они месяцами вытаскивали еду из подвала универмага и хранили ее в катакомбах; излишки подпитывали процветающую торговлю запасами.
В Мюнхене наиболее изобретательные превратили подвал полуразрушенного отеля "Регина" в уютные жилые помещения. Вокруг бывшего бассейна стояли кабинки для купания с покрытыми белой тканью лежаками. Вода все еще была доступна, и даже душ работал. На завтрак люди собирались в бывшей гладильной, чтобы съесть то, что было приготовлено накануне.
Даже самые богатые спали на полу
Остальные застряли в менее комфортабельных помещениях. Залы ожидания на вокзале были переполнены людьми. Рано или поздно даже самым богатым путешественникам приходилось делить спальные места на полу с людьми, которые там приютились, потому что немногочисленные поезда не ходили по несколько дней.
Человек постоянно был на ногах, лишь бы узнать что-то новое. Почта и телефон не работали, а чтобы узнать хоть какие-то новости, нужно было много гулять.
Принципиально важно было оставить сообщение о своем местонахождении и подать знак жизни. Тот, кто выехал, написал новый адрес на двери заброшенных руин: "Хайнц Зиберт живет в Веддинге, ул. Солдинер, 98, вместе с семьей Винцеров".
Люди жаждали неких указаний, новостей, и они продолжали навещать друг друга, чтобы рассказывать истории и слушать новости. Невообразимо далекие прогулки по многим районам также были необходимы, чтобы довстать на черном рынке самое необходимое.
Шокирующие контрасты Берлина
В кинодокументах берлинского лета 1945 года видно, что все беспорядочно передвигаются: советские и американские солдаты, немецкие полицейские, бродячая молодежь, семьи, перевозящие свои вещи в инвалидных колясках, оборванные репатрианты, инвалиды на костылях, мужчины в элегантных костюмах, велосипедисты под галстуком, женщины с набитыми котомками.
Кто-то спешат куда-то с некой целью, кто-то бродит по улицам в поисках общения, кому-то срочно нужно поесть или найти крышу над головой. Некоторые кажутся нормальными, другие крайне расстроены и бродят по улицам в поисках места, где можно было бы остановиться.
Социальные различия огромны: в то время как на тротуарах группы готовят скромную еду на самодельном костре и едят ее на открытом воздухе, сидя на корточках на тротуаре, на террасе кафе на улице Курфюрстендамм уже через пять недель после окончания войны, многие снова пьют послеобеденный чай и наблюдают за прохожими, снующими туда-сюда...
