Он мечтал создать бесклассовое крестьянское общество. Правда для достижения этой цели, в период с 1975 по 1979 год пришлось убить около 2 миллионов человек.
Пули полетели в интеллигенцию, при этом любой, кто носил очки, считался интеллигентом. «Красные кхмеры» убивали очкариков немедленно, едва завидя на улице. Не говоря уже об учителях, ученых, писателях, художниках и инженерах. Даже врачи были уничтожены, так как здравоохранение Пол Пот отменил, считая, что тем самым освободив будущую счастливую нацию от больных и хворых.
Все народы, кроме кхмеров, были уничтожены. Угрозой новой диктатуре были объявлены автомобили, электроника, промышленное оборудование и строительная техника, которые были тщательно уничтожены кувалдами. В утиль пошла даже бытовая техника: электробритвы, швейные машины, магнитофоны, холодильники.
Но ладно техника, уничтожались даже деньги, коммерция, промышленность, банки были отменены (когда «красные кхмеры» вошли в Пномпень, они сначала взорвали банк) - все, что приносит богатство.
Новое правительство своим декретом заявляет, что общество вновь становится аграрным, как это было в средние века. Жителей городов и поселков насильно переселяют в сельскую местность, где они будут заниматься исключительно крестьянским трудом. Но члены семьи не могут жить вместе: дети не должны попадать под влияние «буржуазных идей» родителей. Поэтому детей забирают и воспитывают в духе преданности новому режиму. Никаких книг до совершеннолетия. Книги больше не нужны, поэтому их сжигают, а дети с семи лет работают на государство «красных кхмеров».
Переселение из двухмиллионного Пномпеня в сельскую местность - отдельная история. Изначально планировалось провести его за день, но оказалось, что такая толпа не справляется быстро, и все растянулось на неделю.
Эвакуация (как она называлась) продолжалась почти неделю. Расстреливали не только протестующих, но и непонятливых. Люди были на улице без еды и воды. Приходилось пить из канализационных каналов и городского пруда. Чем все закончилось, нетрудно догадаться. От кишечных инфекций погибло почти больше людей, чем от пуль.
Через неделю в Пномпене остались только трупы и стаи собак-людоедов, но культа личности не было - половина страны даже не знала, кто ими правит.
