Великие писатели и поэты, оставившие след в истории литературы, которые бросили своих детей

16:05 2021-10-27

Миссия писателей и поэтов — творить разумное, доброе в сердцах. Но оказывается, что моральный облик их самих далек от благородных образов. Четыре известных поэта и писателя, которые предали собственных детей на воспитание

Байрон

Сначала поэт отобрал свою незаконнорожденную дочь Аллегру у матери, чтобы поселить в собственном замке. Но ребенок быстро надоел отцу: «Она упряма, как мул, и прожорлива, как осел!». Байрон решил отдать четырехлетнюю девочку в монастырь, где бедняжка стала болеть и чахнуть.

Монахини писали письма отцу — Байрон считал, что девочка притворяется, выпрашивая таким образом подарки. Аллегра тихо умерла среди чужих людей в пятилетнем возрасте.

Жан-Жак Руссо

Философ прославившийся на весь мир, в том числе своими трактатами по воспитанию подрастающего поколения. Сам сдал своих детей в приют.

Руссо объяснял это тем, что хотел, чтобы его дети выросли здоровыми и крепкими крестьянами, развивались на свежем воздухе, ели простую и полезную пищу. Не понятно, знал ли философ, об условия в приютах XVIII века. Нет данных, что наследникам Руссо удалось там хотя бы выжить.

Марина Цветаева

У поэтессы было двое дочерей от Сергея Эфрона — старшая Ариадна и младшая Ирина. Когда в России настали трудные голодные времена, Цветаева не стала подрабатывать или распродавать свои вещи, чтобы прокормить детей. Поэтесса просто сдала девочек в приют.

Цветаева всей душой любила Ариадну, а вот к Ирине была равнодушна. Все сладкие гостинцы доставались старшей девочке, а когда она болела, мать забирала ее домой. Ирина была лишена даже этого, все время она болела и умерла в три года. Это стало ударом для поэтессы, но душераздирающими стихами ребенка было уже не вернуть.

Владимир Маяковский

К чужим детям поэт всегда относился с каким-то страхом, а в воспитании собственных чад не принимал даже малейшего участия. Одна из версий, что его отталкивала некоторая нечистоплотность маленьких детей — у Маяковского была болезненная тяга к стерильности.