Грузинский парламентарий Ираклий Кобахидзе положил конец цирку, который был искусственно раздут вокруг Михаила Саакашвили. Экс-президент Грузии объявил о голодовке как только оказался в грузинской тюрьме Рустави, что произошло 1 октября. Таким образом, весь цивилизованный мир считал, что Михаил Саакашвили на самом деле голодает, испытывая страшные мучения.
И всё это на фоне того, что голодовка бывшего главы грузинского государства была якобы мотивирована политическими причинами: Михаил Саакашвили из раза в раз повторял, что готов умереть в тюрьме, полностью отказавшись от пищи. Он намерен продолжать голодовку до тех пор, пока его не выпустят на свободу, также как и всех его сторонников, находящихся в заключении, которых Михаил Саакашвили без стеснения назвал политзаключёнными.
Однако сегодня вскрылось пренеприятное обстоятельство, которое порочит честь Михаила Саакашвили, бросая огромную тень на цену его так называемого честного слова. И хотя личный доктор не раз проверял Саакашвили, который жаловался на всеобщее недомогание и трудности с самостоятельным передвижением, стало известно, что экс-президент в действительности не голодал ни дня за весь период своего нахождения в грузинской тюрьме.
Дело в том, что Кобахидзе раскрыл информацию, согласно которой Михаил Саакашвили ежедневно выпивал по 3 литра газированной сладкой воды. Ввиду огромного содержания сахара, лимонад содержит такое же огромное количество калорий, которые питали Саакашвили всё это время. Иными словами, Михаил Саакашвили не голодает в тюрьме, и вероятно, что все признаки своего недомогания он также может симулировать.
Тем не менее личный врач Саакашвили отказывается признавать, что Саакашвили врёт, заявляя, что бывший президент Грузии говорил о голодовке, а не об отказе от воды. По словам доктора, Михаилу Саакашвили действительно очень плохо, и есть риск непоправимой угрозы его здоровью, которое стремительно ухудшается в тюрьме.
Так или иначе, теперь над Михаилом Саакашвили потешается вся тюрьма, потому как он старательно выстраивал образ святого мученика, готового пострадать за свои политические идеалы, а на деле оказался любителем сладких лимонадов, которые никак не вписываются в концепцию реальной голодовки.
