На фоне проводимой КГБ Беларуси масштабной операции, которую независимые СМИ окрестили «Тишина», анализ того, что происходило в информационном поле страны от независимого эксперта, выглядит очень взвешенным.
Эксперт уверен, что традиционные медиа имеют политический вес и информационная сфера не сместится в соцсети и мессенджеры.
Возьмем «Комсомольскую правду» как холдинг или «Московский комсомолец». Независимо от того, что они публикуют, позиция их, их политический вес очень велик. С ними считаются и власти, и политические менеджеры.
И в Беларуси ситуация такая в микроскопическом виде как российская в чем-то..., - отметил Морозов.
Любопытно, как эксперт видит расклад в медиаполе Беларуси на начало августовского кризиса:
В Беларуси на момент начала политического кризиса в медиа сложилась конструкция из четырех блоков. Один блок – старые, всеми проклинаемые и очень мертвые официальные медиа, которые в лучшем случае напоминали по своему качеству, ну может быть, провинциальные российские медиа 90-х годов.
Был блок уже возникших новых медиа вокруг так называемого урбанизма. Появились молодежные журналы, сайты, которые, может быть, ориентировались на какие-то киевские или московские.
Возникло движение молодежи в центре города, какие-то кафе, воркшопы, коворкинги, лофты – вокруг них начали формироваться медиа. В этом есть новизна.
Третий блок – такие независимые инициативы как TUT.by и Onliner, и все видели, что это тоже проекты нового типа, хотя они по духу основаны на стандартах классических медиа. И четвертая часть – это сетевые коммуникации, которые проявили себя уже во время кризиса, когда выяснилось, что есть такая беларусская молодежь, которая может вторгнуться прямо в пекло: там и YouTube-телевидение, и телеграм-каналы.
По словам политолога Александр Лукашенко в этой ситуации на «суперсовременный медийный характер» протеста ответил «в сфере суперсовременных коммуникаций, а не в традиционных медиа».
Лукашенко построил его целиком на театрализации, которая должна была носить вирусный характер. И это ему в значительной степени удалось, потому что все его политические действия состояли из инсценировок – анекдотичных, экстремальных, абсурдных и эксцентричных. И эта эксцентрика, эта театрализация работала так же, как работает YouTube-телевидение. То есть, он принял вызов и боролся на тех же, в широком смысле слова, сетевых площадках. Как ни странно, - подчеркнул эксперт.
Говоря о процессе криминализации медиа, который сейчас происходит и в России и в Беларуси эксперт назвал ситуацию «чрезвычайным положением»:
Но раньше, в старое время действовало право, и Конституционный суд говорил правителю, даже если этот правитель автократ: нет, нельзя переступить через Конституцию и принимать законы, криминализирующие обычные действия. Вводите военное положение или чрезвычайное положение, и тогда, возможно, на этом основании вы сможете сказать, что вводится военная цензура, условно говоря, и все журналисты, все публикации должны ее проходить, потому что это угроза Родине. Но вы не можете просто заниматься деформацией права.
Тезис о несостоятельности госпропаганды, политолог объяснил следующим образом.
В Беларуси она (пропаганда – ред.) сейчас приобретает какие-то невообразимые формы. Поначалу это было даже забавно. Но сейчас она прибегает к полнейшему расчеловечиванию противников, к призывам расправ… С одной стороны, многие говорят, что это телевидение уже никто не смотрит, газеты никто не читает. С другой стороны, оно все-таки не может не воздействовать.
Вы можете не смотреть телевизор, но, тем не менее, нарративы и сюжеты, которые там называются, все равно проникают в среду через другие медиа, через разговоры. Это телевидение образует симбиоз вместе с социальными медиа, по которым прокачивается. И не важно, даже если вы критически прокачиваете и переосмысливаете сюжеты этой пропаганды, все равно ее нарратив работает. Это такая всеобщая борьба вирусности. И все доходит до потребителя в той или иной форме.
Мы хорошо видим, что пропаганда в Беларуси очень быстро отказывается от какой-либо политической рамки и начинает целиком опираться только на описание некачественных или каких-то подлых, грязных мотиваций людей.
Конечно, это чудовищная философия, потому что уже примерно 200 лет люди, политические элиты разных стран ориентируются на сохранение гражданского мира, свободы, на гуманизм, на то, чтобы война всех против всех не была регулирующим фоном жизни. И человек в своей приватности должен быть защищен от того, чтобы власть залезала к нему прямо в кухню. Периметр жизни человека должен позволять ему сохранять свое достоинство, - отметил Морозов.
Тем не менее, политолог не видит наличия в нашем обществе «внутренней идеологизации». И предрекает, что «в горизонте всего-навсего десяти лет у Беларуси очень хорошие перспективы стать очень интересной страной Центральной Европы».