Пётр I был не только царем, изменившим страну до неузнаваемости, но знатным любителем повеселиться. Он никогда не скрывал, что испытывал страсть к алкоголю. Он даже в письмах рассказывал, что занимался государственными делами, выпивая при этом алкоголь. Именно для своих развлечений он приказ создать Всешутейший, всепьянейший и сумасброднейший Собор. По большому счету, это было настоящее оскорбление для католиков. В самом начале в него входили лишь приближенные царя,однако, со временем он стал целым обществом, в котором существовала самая настоящая иерархия.
Сначала собирались в этом Сборе собирались лишь друзья Петра, которые вместе с царем упивались едва ли не до потери рассудка. Причем происходил это под руководством самого Петра. Со временем стала появляться структура и, если так можно сказать, иерархия. Целю стало высмеивание католицизма и католических традиций. Главой назначали “всешутейшего князя-папу”. Даже выборы проходили, как и выборы папы: за закрытыми дверями.
При этом войти в Собор было сложно, так как туда допускали лишь доверенных лиц самого Петра. Если во время очередного кутежа замечали "папу", то у него сразу спрашивали "пиешь ли?", по аналогии с христианским вопросом "веруешь ли?". Каждый член этого Собора получал при вступлении новое имя. Хотя, скорее, это было не имя, а кличка или прозвище. При этом чем выше человек был в иерархии Собора, тем более нецензурным было его прозвище.
Практически все обряды Всешутейшего, всепьянейшего и сумасброднейшего Собора граничили с богохульством. Вместо икон святых висели изображения языческого бога виноделия Бахуса, а его изображение вышивалось на одеянии "папы". Называли праздники члены Собора, переделывая христианские праздники, при этом использую нецензурные слова.
Собор стал своеобразным оружием Петра, благодаря котормоу он смеялся над российской знатью. Он прекрасно понимал, что далеко не все знатные люди принимают и поддерживают его, так сказать, революционные реформы. Едва ли кто-то мог отказаться от приглашения в СОбор, которых исходило от самого государя. Даже самые натные люди были вынуждены напиваться до полусмерти, носить обидные прозвища
Петр буквально не мог остановиться в своем желании напиваться, а вот его подданные не всегда могли похвастаться таким богатырским здоровьем. Так, один из участников Собора писал, что невозможно было описать уровень пьянства,, которое не все могли пережить.