Глава ОГПУ был уверен, что после прихода Пилсудского к власти польские войска двинутся на восток. Разведка Красной Армии придерживалась диаметрально противоположного мнения по этому поводу.
Государственный переворот, осуществленный в Польше Юзефом Пилсудским в мае 1926 года, вызвал большой интерес у властей Берлина и Москвы.
"Пилсудский с презрением смотрит на нашу армию"
Особенно сильно запаниковал Феликс Дзержинский. Всемогущий глава Объединённого государственного политического управления (ОГПУ) не сомневался, что за захватом власти Пилсудским стоит Великобритания, враждебная Советскому Союзу.
В то же время он считал, что нападение Войска Польского на Советский Союз - лишь вопрос времени. В книге Кшиштофа Гжегожа Рака под названием "Пилсудский между Сталиным и Гитлером" можно прочесть, Железный Феликс уже в июне 1926 года, заявил, что "вся партия должна знать о ситуации и занять бдительную позицию".
"У нас есть информация, что Пилсудский смотрит на нашу армию с презрением и надеется, что сможет нас полностью уничтожить. Я убежден, что он глубоко ошибается. В первый период войны нам придется отдать Минск, часть Украины, но сделать это нужно с минимальными потерями, без паники. Потом так по ним ударим, что "перья полетят". В любом случае мы перенесем границу к реке Буг, присоединим Западную Украину к СССР, отдадим Вильнюс Литве и, таким образом, создадим прямую границу с Германией", - убеждал соратников по партии Дзержинский.
Нападение было возможно еще осенью 1926 года
В беседе, состоявшейся через месяц, Дзержинский добавил, что, по его мнению, нападение Польши начнется не позднее весны следующего года. Однако он не исключил, что это все же может произойти осенью 1926 года.
Он также поделился своими мыслями со Сталиным. В записке от 11 июля, которую цитирует Кшиштоф Рак, он написал: "Целый ряд данных с несомненной ясностью говорит мне о том, что Польша готовится к военной агрессии против нас, чтобы отделить Беларусь и Украину от СССР. Именно на это и направлена работа Пилсудского, поскольку он почти не занимается внутренними делами Польши, а занимается только военными и политическими делами с целью организации сил против нас".
"Пилсудский относится с презрением к нашим сухопутным подразделениям и рассчитывает на распад нашей партии в связи с событиями на XIV съезде ВКП (б). Боюсь, что именно по этой причине он может захотеть выступить против нас раньше, чем мы предполагаем", - считал Железный Феликс.
Опасения Дзержинского достигли партийной верхушки большевиков. Руководство партии пришло к выводу, что майский переворот в Польше значительно увеличил угрозу войны между СССР и Польшей, а также с ее союзницей Румынией. Однако на самом деле у Дзержинского не было веских доказательств в поддержку своих утверждений.
Польша не готова к войне
Разведка Красной Армии смотрела на это гораздо более реалистично. Уже в конце июня 1926 г. был подготовлен отчет, который также попал на стол начальника ОГПУ. Его авторы заявили, в частности, что "в случае войны в Польше достаточно резервистов, чтобы организовать армию из 60 дивизий (2 миллиона человек). Но в Польше не хватает боеприпасов; боеприпасы будут исчерпаны в течение первой недели войны. Из-за недостаточного развития собственной оружейной промышленности Польша не может самостоятельно вести войны без внешних поставок".
"Следует помнить, что в нынешней политической ситуации Польша может действовать против нас только под давлением великих держав, возможно, Англии, в том случае, если последняя предоставит польской армии самые необходимое во время войны", - читаем в отчете разведки Красной Армии.
Паника без причины
В дальнейшей части отчета были упомянуты такие серьезные проблемы, как "полуграмотность и разнородность национальностей". По мнению советских аналитиков, они значительно снизили боеспособность польской армии. Проблема заключалась также в разделении политических элит Польши, вызванном самим майским переворотом.
Однако, разведчики указали и на преимущества Войска Польского. Они признали, что офицерские кадры были хорошо подготовлены и могли установить дисциплину в подразделениях, которыми они командовали. Тем не менее вывод остался однозначным: "Польша не готова сама вести войну с СССР".
Как справедливо отмечает автор книги "Пилсудский между Сталиным и Гитлером" , "военная паника, вызванная чекистами и политиками, не имела под собой реальных оснований. Тем не менее, это определило дальнейшую антипольскую пропаганду в СССР".