Ещё в момент заселения политика в апартаменты комендант дома многозначительно предупредил Алексея Николаевича: "дверь забивать нельзя, она должна открываться всегда". О том, что подобное правило действовало и в других квартирах VIP-"сталинки" догадаться нетрудно. Нередко обитатели дома бесследно исчезали: просто уходили по ночам через такие же "чёрные ходы", сопровождаемые незваными гостями.
В 1953-м граждане активно проводили ревизию в своих комнатах и убирали установленную "прослушку". Известно, что она имелась, например, у соседей Косыгина - маршалов Жукова, Тимошенко и Будёного.
Из рассекреченных данных сегодня можно даже узнать, как и кем она устанавливалась - у Будёного "жучки" появились, когда в квартиру приходили рабочие под видом ремонта отопительной системы.
Провода из квартиры вели в отдельную комнату, расположенную в доме. Здесь было смонтировано оборудование специальной техники.
При проверке, несколько микрофонов нашлось и в квартире Алексея Косыгина. Их он нашел вместе с зятем. Устройства были смонтированы достаточно грубо, и Алексей решил их не трогать, потому что лишнего дома никогда не говорил.
Однако даже будучи крайне осторожным, Косыгин не смог избежать обвинений в свою сторону. Особенно опасным для него выдался июнь 1949 года, когда началось разбирательство из-за анонимки, связанной с работой Алексея Николаевича в Министерстве финансов. Косыгина обвинили в том, что при нём из Госхрана пропало большое количество слитков золота и драгоценных камней.
Проверка по этому делу длилась 4 месяца. Всё это время драгоценности взвешивали и перевешивали, проверяли на подлинность, сверяли по книгам учёта. В итоге оказалось, что не хватает примерно 140 граммов золота. Однако, как заверили эксперты, связано это могло быть не со злым умыслом, а с разным температурным режимом в помещениях, где измеряли вес золота - до и во время проверки.
Остается вопрос - кто же тогда был автором анонимного письма? Противников у Косыгина было немало. Кому-то не нравилось, что его неожиданно начал приближать к себе Сталин. Кто-то был недоволен работой Алексея Николаевича по "урезанию привилегий членов Политбюро".
Последнее делалось по личному указанию Иосифа Виссарионовича. На одном из заседаний в Кремле вождь с возмущением высказался по поводу поступивших ему списков с продовольственных баз. Из них следовало, что некоторые получают неоправданно много бесплатных продуктов.
"Вместе с ними кормятся и обслуга, и охрана. И никто ничего не подсчитывает!" - возмутился Сталин.
Косыгину пришлось разработать строгий лимит количества отпускаемых продуктов. Что, конечно, серьёзно испортило его отношения с коллегами, а затем привело к появлению анонимок и обвинений. Политику приходилось лично писать объяснительные Сталину: "не был", "не участвовал", "показания надуманные", "этого не могло быть".
Уезжая на работу, Косыгин каждое утро говорил своей супруге Клавдии Андреевне: "Прощайте". На случай, если глава семейства домой не вернётся, у пары была чёткая договорённость, как быть и что делать.