Статья представляет собой отрывок из книги Ричарда Пайпса "Красная Империя. Становление Советского Союза"
Для достижения цели они были готовы даже отказаться от деления на "трудящихся" и "эксплуататоров", что было решающим для большевиков.
До 1917 года Ленин подчеркивал важность Востока в борьбе за власть. Он настойчиво провозглашал самоопределение народов, надеясь, что национальные движения среди колониальных народов сыграют решающую роль в мировой революции.
Щедрые обещания мусульманам
Это убеждение, которое еще больше укрепилось после прихода к власти Ленина, объясняет, почему большевистский лидер и его правительство приложили столько усилий, чтобы завоевать симпатии восточных народов, населявших территорию бывшей империи.
Панисламизм, пантуризм, религиозная ортодоксальность - во время революции советское правительство использовало все эти приятные сердцу мусульман лозунги, чтобы заручиться поддержкой на исламских территориях и проникнуть в азиатские владения западных стран.
В начале декабря 1917 года советские власти выпустили обращение к российским и иностранным мусульманам, подписанное Лениным и Сталиным, в котором в обмен на свою поддержку они дали очень щедрые обещания:
"Мусульмане из России, татары из Волги и Крыма, киргизы и сартаны из Сибири и Туркестана, турки и татары из Закавказья, чеченцы и горские народы с Кавказа и все, чьи мечети и молельные дома были разрушены, чьи верования и обычаи были попраны царями и угнетателями России: ваши убеждения и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения навсегда свободны и неприкосновенны.
Совершенно свободно организуйте свою национальную жизнь. Это ваше право. Знайте, что ваши права, как и права всех народов России, надежно охраняются революцией и ее органами, а также советами рабочих, солдат и крестьян."
Коммунистический призыв также обещал отмену международных соглашений о разделе Турции, в том числе предусматривающих передачу Константинополя России и отделение турецкой части Армении от Турции. Содержание прокламации не оставляло сомнений в том, что советская власть, избегая традиционного деления на "трудящихся" и "эксплуататоров", пыталась заручиться поддержкой всех мусульман.
Общероссийское мусульманское движение
Влияние марксизма на российских мусульман было очень ограниченным, а там, где оно существовало (Владикавказ, Баку, Казань), они носили меньшевистский и эсеровский характер. Либеральная и социалистическая мысли оказали на мусульман гораздо большее влияние, чем марксизм. В ноябре 1917 года советское правительство практически не поддерживало политические действия в мусульманских регионах.
Поэтому большевики пытались получить поддержку всероссийского мусульманского движения, несмотря на то, что идеология этого движения полностью отличалась от большевизма, а его лидеры не раз проявляли враждебность к Ленину и его политике.
В декабре 1917 года уже существовали органы мусульманского движения: Меджлис, или Законодательное собрание, базировавшееся в Казани, три министерства (религиозного, образовательного и финансового) и Совет мусульман, или Шура, заседали в Петрограде. В распоряжении Шуры было несколько тысяч воинов-мусульман, в основном волжских татар, ветеранов царской армии.
В мухафазах, населенных мусульманами, и во всех крупных городах России Шура открыла свои отделения, чтобы завоевать своих сторонников и организовать предвыборную кампанию в Законодательное собрание. Председателем "Шуры" и всех ее полевых организаций был осетинский меньшевик Ахмед Цаликов.
Предложение Цаликову
В декабре 1917 года Сталин связался с Цаликовым и предложил ему войти в состав Советского правительства на, казалось бы, очень выгодных условиях.
"Чтобы наладить сотрудничество с [советским] правительством. Исполнительный комитет мусульман не должен выступать под тем или иным партийным знаменем; обычных, лояльных отношений достаточно для его деятельности на благо общества. Рабочие массы мусульман должны быстро развиваться", - заявил Сталин.
Если бы Цаликов захотел сотрудничать на таких условиях, добавил Сталин, он мог бы стать председателем мусульманского комиссариата, который Советское правительство намерено было создать в ближайшем будущем. Однако Цаликов при поддержке большинства Меджлиса отклонил это предложение и в Законодательном собрании, где он возглавлял мусульманскую фракцию, резко критиковал большевиков за их отношение к национальным меньшинствам.
После неудачной попытки заручиться поддержкой Мусульманского исполнительного комитета, а вместе с ним и всего аппарата общероссийского мусульманского движения, Сталин начал переговоры с другими мусульманскими политиками, которые начали посещать Петроград для работы в Учредительном собрании. В начале января он убедил трех делегатов сотрудничать.
Вахитов вместо Цаликова
Самой заметной фигурой среди них был инженер из Казани Мулланур Вахитов, 27-летний волжский татарин, которому Сталин предложил пост председателя, отвергнутый Цаликовым. Весной 1917 года Вахитов и несколько друзей основали Мусульманский социалистический комитет, имевший явно марксистскую направленность.
Комитет состоял всего из чуть более 10 человек, но, тем не менее, панисламист Вахитов надеялся, что его организация "распространит идею социализма во всем мусульманском мире". В 1917 году комитет был променьшевистским, осудил июльский ленинский переворот и пошел на выборы в Законодательное собрание вместе с другими социалистическими партиями, а не с большевиками.
Однако, когда Вахитову предложили высшую должность в новом правительстве, он порвал со своими бывшими соратниками и присоединился к большевикам. Помимо него, Сталин также завербовал татарского писателя Галимжана Ибрагимова и Шерифа Манатова, бывшего офицера охранки и делегата от Башкирии.
Непосредственно подчиняется Сталину
Хотя название вновь созданного комиссариата предполагало министерский уровень, представленный в Совете народных комиссаров, на самом деле это был всего лишь отдел Наркомата по национальным делам, подчинявшийся непосредственно Сталину. В его задачи входили организация партийных ячеек, распространение коммунистической пропаганды и помощь советскому режиму в уничтожении независимых российских мусульманских партий и организаций.
Вахитов проявил большую энергию. Он отправил эмиссаров в провинцию, приказав им открыть местные отделения милиции, так называемые мусульманские отделения (musbiuro). В марте и апреле 1918 года он созвал мусульманские конференции в губерниях и учредил мусульманские губернские комиссариаты (губмускомы) в Уфе, Оренбурге, Казани и Астрахани. В течение нескольких месяцев мусульманские районы и крупные города Советской России были покрыты сетью мусбюро и губмуском.
Они агитировали тюркское население против всероссийского мусульманского движения и призывали их вступить в ряды Красной Армии. Пропагандистская деятельность мусульманского комиссариата была особенно активной среди турецких солдат, взятых в плен царской армией.
Стремление к автономии
Установление советской власти и начало гражданской войны побудили лидеров общероссийского мусульманского движения активизировать свои усилия по достижению автономии. Сложность заключалась в том, что депутаты Меджлиса, собравшиеся с 20 ноября 1917 г. по середину января 1918 г., не могли решить, какая автономия лучше всего подходит татарам.
Одна группа, называемая "Toprakçilar Fraksyonu" (или территориальная фракция), хотела автономного Волго-Уральского государства; вторая, так называемая Turkcüler Fraksyonu (турецкая фракция), предложила систему, которая объединила бы все тюркские народы в России.
Была также небольшая группа левых, которая призывала к компромиссу с советскими властями. Не сумев прийти к соглашению, Меджлис создал комитет для решения этого вопроса, а затем распустил его. В конце февраля 1918 года комиссия в Казани сделала выбор в пользу автономного Волго-Уральского государства и издала директиву о созыве Законодательного собрания этой области.
Бои в Казани
Однако большевики не допустили реализации этих планов. 13 (26 по новому стилю) февраля, узнав о решении комиссии, советские власти в Казани организовали революционный штаб и арестовали нескольких татар, связанных с местной шурой. Затем они предъявили ультиматум всем мусульманским организациям города с требованием немедленно подчиниться Казанскому мусульманскому комиссариату.
Татары отвергли ультиматум и укрылись в кварталах Казани. Завязались короткие бои. В этом районе большевики ранее вооружили группу мусульманских мистиков во главе с неким Вайсовым, чьи "легионы" они намеревались использовать против армии Шуры. Однако Вайсов был убит разъяренной толпой татар, а его подчиненные разоружены.
Район нужно было завоевать, и это было сделано через несколько дней с помощью отряда красных моряков, только что прибывших из Москвы. Казанский Шура был закрыт, а его войска распались. 10 (23) апреля 1918 г. была арестована комиссия, поддерживавшая автономию, а через два дня в Уфе были закрыты оставшиеся учреждения общероссийского мусульманского движения.
Согласно официальному распоряжению Комиссариата по национальным делам, все функции и вся собственность Меджлиса и подчиненных ему организаций были переданы Наркомату мусульман. Таким образом, Вахитов и его организация послужили инструментом, с помощью которого большевики взяли под свой контроль всероссийское мусульманское движение, когда его лидеры отказались сотрудничать.
Татаро-Башкирская Автономная Республика
В начале мая 1918 года Вахитов созвал конференцию коммунистов и их сторонников из Казанской области, посвященную созданию татаро-башкирского государства. Он намеревался возродить Волго-Уральское государство под эгидой Советского Союза, что было предложено комиссией распущенного Меджлиса.
На конференции царила националистическая атмосфера. Спикеры соревновались в изображении грядущих побед ислама и подчеркивании значения Татарской социалистической республики для судьбы всей Азии. Вопреки протестам российских делегатов, конференция проголосовала за создание Татаро-Башкирской автономной республики.
Он должен был охватывать не только территории, населенные этими двумя народами, но и территории других национальных меньшинств, таких как чуваши (которые, хотя и православные, но просили включить их в новое мусульманское государство) и марийцы (также православные). Вахитов назвал резолюцию большим шагом на пути к реализации радикальной панисламской идеи.
Поблагодарив Сталина и Ленина за поддержку (именно в таком порядке) он завершил конференцию торжествующими словами: "Мы считаем Татаро-Башкирскую республику революционным очагом, из которого мятежные искры социалистической революции проникнут в самое сердце Востока! "
Российская коммунистическая партия мусульман
В конце мая Вахитов имел прочную политическую базу: высокий пост в Комиссариате по национальным делам, поддержка Сталина, его председателя, сеть местных организаций (мусбюро и губмуском) и обещание автономного мусульманского государства в самом центре Советской России.
Не хватало только своей партийной организации. Для его создания Вахитов созвал в июне 1918 года конференцию всех местных отделений мусульманского комиссариата. На конференции были сформированы Российская коммунистическая (большевистская) мусульманская партия и отдельный Центральный комитет мусульманских коммунистов.
Неизвестно, предпринял ли Вахитов это смелое начинание с согласия ЦК ВКП (б). В любом случае Москва не успела вмешаться; ведь до того, как планы Вахитова были осуществлены, весь партийный и государственный аппарат, который он создавал с момента своего назначения председателем мусульманского комиссариата, рухнул с треском.
Чехословацкий корпус изгоняет большевиков
Летом 1918 года чехословацкий корпус, переброшенный из лагерей русских военнопленных через Сибирь на Европейский Западный фронт, вступил в столкновение с большевиками и захватил несколько городов вдоль железнодорожной линии. Восстания чехов хватило, чтобы советская власть в Волго-Уральском регионе, которая была не очень сильной, рухнула.
Коммунисты и другие силы, связанные с большевистским режимом, поспешно ушли из Казанской губернии на запад вместе с Красной армией. Мусбюро и губмускомы перестали существовать в одночасье. Сам Вахитов попал в руки чехов в Казани и был расстрелян вместе с группой местных большевиков.
Лишенные лидера и политического аппарата, мусульманские коммунисты оказались полностью во власти Москвы, которая без колебаний продемонстрировала им свою силу. В ноябре 1918 года ЦК РПЦ созвал съезд мусульманских коммунистов в Москве. Обращаясь к делегатам, Сталин похвалил их: "Никто не преодолеет разрыв между Западом и Востоком так легко и так быстро, как вы, потому что перед вами открыты двери в Персию и Индию, Афганистан и Китай".
Но советские власти считали, что коммунисты-мусульмане должны выполнять свою миссию под строгим контролем Коммунистической партии России. Съезд мог подписать себе смертный приговор, распустив Коммунистическую партию мусульман России и подчинив мусбуро и губмускомы местным отделениям ВКП (б).
Центральное бюро мусульманских организаций ВКП (б)
Название ЦК расформированной партии было изменено на Центральное бюро мусульманских организаций ВКП (б), которое напрямую подчинялось Центральному комитету российской партии. Сталин был избран постоянным представителем последнего в центральном аппарате.
Эти организационные изменения отразили тот факт, что молодое мусульманское коммунистическое движение перестало существовать как самостоятельная сила. От его прежнего положения ничего не осталось, кроме того, что он все еще сохранял свой общероссийский мусульманский характер, но и это длилось недолго.
В марте 1919 года Центральное бюро, созданное на ноябрьском съезде, было преобразовано в Центральное бюро коммунистических организаций Востока, в которое также входили организации немусульманских национальностей. Его возглавил Мустафа Субхи, турок-осман, член Третьего Интернационала из Константинополя.
Вскоре после этого был распущен сам мусульманский комиссариат. На смену ему пришел Татаро-башкирский комиссариат с соответственно более узкой сферой деятельности. Вместе с ним были созданы и другие региональные комиссариаты (например, для Туркестана, Закавказья). Другими словами, весной 1919 года из советской политической жизни исчезли не только мусульманские коммунистические организации в России, но и само понятие ислама.
События показали, что, с точки зрения Москвы, использовать панисламизм на советской территории слишком опасно, так как это привело к созданию отдельной партийной организации и лишило большевистское руководство контроля над мусульманами.