Но интересно то, что сам граф никогда не скрывал даже самые интимные подробности своей жизни и подробно описал свои грехи в личном дневнике почётно передав их своей жене перед свадьбой. Как она сама говорила:
«Я плакала всю ночь, когда читала это» …
Впрочем, многое о великом русском классике она сама рассказала в своих дневниках дав разрешение опубликовать их. Но вернёмся к графу.
Был лентяем, игроком не хотел учиться
Лев Толстой никогда не бичевал себя за поступки молодости, хоть и «проповедовал» нравственность и справедливость. Многие из его жизненных наставлений сам он не выполнял никогда. Особенно соблазняли будущего писателя карточные игры. Сегодня многие биографы Толстого прямо утверждают, что он страдал от игромании. Самый громкий проигрыш графа — это родовое имение в ясной поляне. Он настолько вошёл в азарт, что поставил на кон свой родной дом, где вырос. И проиграл.
Учителя тоже отзывались о молодом Толстом не самым лучшим образом:
«Не может и не желает учиться».
Они и представить себе не могли, что в будущем Лев Толстой станет «страшной сказкой» уже для школьников, а преподаватели будут восхищать деепричастными оборотами его великолепной прозы и смаковать каждую написанную сцену.
Сначала грешил, потом горестно раскаивался
И так по кругу. Многочисленные любовные связи Толстого, если их описать все, будут потолще знаменитого четырёхтомника. Причём граф не особо выбирал барышень и предпочитал тех, кто лёгкого поведения.
После каждой «романтической» встречи Толстой раскаивался и клялся, что больше этого не повторится, но каждый раз возвращался к утехам вновь, стоило только даме сделать мимолётный намёк. Надо сказать, что жених он был и вправду завидный, поэтому не только девушки с жёлтым билетом были в его букете, но и «дворянские-голубокровные».
В своём воспитании винил сначала первую тётушку, а потом и вторую Пелагею Юшкову, которая воспитывала его с 13-ти лет (он стал сиротой, когда был совсем ребёнок). Как раз Юшкова, любительница светских кутежей и балов, показала юному Льву Николаевичу как развлекаются настоящие дворяне.
Был помешан на смерти
Подробные описания умирания мы найдём почти в каждом романе Толстого. Нельзя сказать, что он её боялся, скорее восхищался. Если кто-то из собеседников заводил разговор о жизни и смерти, Толстой тут же подхватывал беседу и мог часами говорить о разных ипостасях бытия и об уходе «туда» откуда ещё никто не возвращался.
Не поддерживал равноправие женщин
Софья Андреевна прямо пишет:
«Вчера вечером меня поразил разговор Л. Н. о женском вопросе. Он и вчера, и всегда против свободы и так называемой равноправности женщины; вчера же он вдруг высказал, что у женщины, каким бы делом она ни занималась: учительством, медициной, искусством, — у ней одна цель: половая любовь. Как она ее добьется, так все ее занятия летят прахом».
Да, Толстой был из тех, кто считал, что место женщины воспитывать детей и стоять у плиты, как сейчас говорят. Граф на полном серьёзе считал, что равноправие разрушит все моральные устои и нормы общества и пошатнёт институт брака, которые выстраивался патриархатом веками.
Здесь надо отметить, что не так уж он был не прав в этом вопросе, но дело не в равноправии мужчин и женщин, возможно устои общества действительно пора менять и пересматривать отношение мужчин и женщин в целом. Даст ли это новый виток развитию общества или нас ждёт регресс, вопрос открытый до сих пор.
Доводил жену до отчаянья
Лев Толстой женился в 34 года, его будущей супруге было всего лишь 18 лет. И главную роль сыграла не разница в возрасте, а именно непреклонный и противоречивый характер самого Толстого. В дневниках Софьи Андреевной не раз мелькают мысли о суициде, целые «пласты отчаянья» просто накрывают многочисленные страницы её исповеди. Вот только небольшой отрывок:
«Совсем больная и так, я почувствовала снова этот приступ отчаяния; я легла на балконе на голые доски… <…>
Вышел Лев Николаевич, услыхав, что я шевелюсь, и начал с места на меня кричать, что я ему мешаю спать, что я уходила бы. И я ушла в сад и два часа лежала на сырой земле в тонком платье…»