Британские военные были ничуть ни рады такой гипотетической перспективе — воевать с Красной Армией. Дело в том, что еще в годы Второй Мировой войны, они высоко оценили не только численность советских военных, но и их боевую подготовку, опыт ведения боя и тактики нападения (как и обороны). Да и численность совсем не радовала — более 7 миллионов вооруженных и опытных военных по состоянию на 1945 год.
Кстати, историки называют еще большую цифру, которая близка к 11 миллионов этих же подготовленных и опытных военных, однако они учитывают партизанов, отряды сопротивления и других участников Великой Отечественной войны, а они не были записаны в официальные ряды красноармейцев, хотя и сотрудничали с ними.
Через некоторое время Уинстон Черчилль получил отчет, в котором говорилось, что советская армия имеет опытное Верховное главнокомандование и, чрезвычайно стойких бойцов, на которых уходит гораздо меньше средств, в разрезе с любым другими военным государством. Кроме того, отмечалась маскировка, которая отличается высоким уровнем и быструю эволюцию военного снаряжения, которое подготавливалось за считанные месяцы (а иногда и дни) для сражения в тех или иных условиях.
Британские военачальники отметили, что СССР не просто способен модернизировать тяжелую и мотострелковую технику в ходе войны, но и наладить собственное массовое производство новинок на освобожденных территориях. Помимо этого, британцы отметили улучшение материального состояния Красной Армии, которое не уступало многим армиям мира даже на момент окончания войны.